Меню

Жизнь как спектакль одежда



Мода как спектакль

Несмотря на название (что страшного в словах «мода» и «спектакль»? — ничего), статья расскажет про моду как монстра, про моду как власть, про моду как принуждение. Про моду как что-то, что лишает нас возможности быть самим собой. Про моду как форму контроля над обществом.

Страшная мода
Показ Тома Брауна. Нью-Йорк, 2012. Гробы для жертв моды.

Про «страшную моду» нам расскажут два француза. Ну а кому еще рассказывать про моду, как не французам. Зовут наших экспертов Ги Дебор и Мишель Фуко. Их жизнь пришлась на ХХ век. Они напрямую не писали о моде, но писали про общество. А, как известно, общество без моды, да еще в ХХ веке (время Коко Шанель, Кристиана Диора) никак.

ХХ век – примерно с 1910-х и до 1970-х – время, в общем-то, достаточно мрачное. С точки зрения философов. Это время монстров. Монстром было массовое общество, которое появляется в ХХ веке. Массовое общество – это все мы, усредненные, лишенные собственного «я». Каждый из нас теряет личность, превращаясь в часть серой безликой толпы. Нами управляют как хотят, нас контролируют, за ними наблюдают. Наблюдение – еще один монстр ХХ века. За нами всеми следят. Сейчас вы обрадуетесь – время масс прошло, в наши дни общество другое – сетевое. Но мы сейчас не об этом.

Кадр из фильма «Эквилибриум»

Монстром в ХХ веке становится и культура. Культура (кино, литература, искусство) лишь развлечение, усредняющее нас, делающее нас массой. Да и сами мы все скатываемся в варварство, начинаем верить в мифы и, о, ужас, поклоняемся товару.

В общем, не удивительно, что и мода в ХХ веке стала монстром.

Итак, к делу. «Общество спектакля» так называется книга, изданная в 1967 году Ги Дебором – французским философом, историком, писателем.

«Общество спектакля» — это про капитализм (еще один монстр, перекочевавший, правда, из века XIX в ХХ). Все ведь помнят старика Маркса – товар, производственные силы, буржуазия и эксплуатируемый ею пролетариат. Дебор исходит из того, что пролетариат проиграл. Пролетариат так и не смог победить капитал, который по-прежнему правит нами всеми. Главная цель – продать товар. Массы, пролетариат, который теперь не только на заводах, но и в сфере услуг, и в интеллектуальных профессиях (да-да, пролетариат теперь с высшим образованием), должны покупать товар. Товар, который им может и не нужен вовсе.

Жан Эффел. Карикатура. Буржуин и пролетарий.

Причем здесь мода? Мода – это товар. Ни у кого ведь не вызовет сомнений, что дизайнерская, брендовая, впрочем, как и любая другая одежда – это товар. Но товар это не только одежда. Товар – вся мода вместе с представлениями и стандартами красоты, вместе с именами дизайнеров, вместе с тем, что обещает мода – успешность, уверенность, красоту.

Только с сумкой от Chanel вы будете по-настоящему успешны, обещает нам реклама, а без сумки – вы лох. Мода – это товар, не только материальный, но и ваш образ. И только имя успешного дизайнера на вашей кофточке, и только цвет и фасон сезона дадут вам возможность чувствовать себя на высоте.

Эрвин Олаф. Фото из серии «Жертвы моды». 2000.

«Спектакль – это перманентная опиумная война [опиумная война – это когда англичане подсадили китайцев на наркотик, опиум, и, таким образом, вынудили их торговать с Англией – китайцы уже подсели на наркотик, они были вынуждены его покупать], ведущаяся с целью добиться принятия тождества благ с товарами, а удовлетворения – с порогом выживания, возрастающим согласно собственным законам» — писал Дебор в 1960-е.

Мы верим в «must have» — трендовая вещь, которая является главным хитом и «писком моды». В каждом сезоне «must have» объявляется экспертами fashion-индустрии (дизайнерами, редакторами глянцевых журналов, стилистами, байерами, фэшн-блогерами). «must have» в переводе с английского означает «должен иметь». Должен, то есть обязан, то есть эта вещь, к примеру, туфли цвета марсала просто жизненно необходимы тебе в данном сезоне. Нас заставляют верить – туфли цвета марсала нам нужны не для удовольствия, не только для него, они нам необходимы для выживания.

Быть заменяется на иметь, иметь на казаться. В «обществе спектакля» главное казаться, главное иметь правильный образ. И его создает мода. Мода – это товар, который мы покупаем, чтобы создать образ. Но и сама мода есть лишь образ, спектакль, который создается, чтобы мы покупали товар, то есть моду.

Мода самый тоталитарный спектакль и самый созерцательный. Нам даются образы – топ-моделей, звезд, дизайнеров. Недели моды, журналы мод, реклама диктуют образы и поступки (только будучи в определенном образе, вы достигнете успеха, говорят они).

Руслана Коршунова в рекламе Nina Ricci.

Ги Дебор достаточно часто проводит аналогии между религией и культом товара. «Спектакль – это материальная реконструкция религиозной иллюзии». И мода как спектакль – это тоже религия. Есть адепты – те, кто фанатично следует моде, есть священные книги – журналы мод, есть служители культа – дизайнеры, парикмахеры, стилисты, есть объекты поклонения – модели, стандарты красоты, модные вещи. При этом сами вещи превращаются в фетиши, в объекты поклонения.

Читайте также:  Одежда которая идет с короткой стрижкой

Ги Дебор пишет и про «звезд», характеризуя их как зрелищную репрезентацию живого человека (проще говоря, они, «звезды», представляют не самого человека, а лишь его образ). То есть «звезда» — топ-модель, модный дизайнер, о котором пишут и которого показывают, звезда шоу-бизнеса, рекламирующая ту или иную марку, все они лишь образ.

Все они лишь «действующие лица спектакля», но никак не личности сами по себе. А цель спектакля продать нам товар. «Звезды» демонстрируют тот или иной образ через прессу, через телевидение, через кино, через Интернет – тот же Instagram. В «обществе спектакля» товар существует ради товара, то есть мода существует ради моды.

Фотограф Майлз Олдридж.
Идеальный яркий образ в духе фэшн.

При этом не стоит забывать и о том, что «общество – носитель спектакля господствует над слаборазвитыми регионами не только посредством экономической гегемонии. Оно господствует над ними и в качестве общества спектакля», утверждал Ги Дебор. Пример — азиатский рынок. Мода в Азии тесно завязана на Европу, но не только потому, что многие бренды шьют свою одежду в Азии, но потому, что «европейский спектакль» проникает в Азию — азиатский рынок для европейских моделей, европейские по происхождению журналы мод, издающиеся в Азии.

Обложка журнала Vogue Япония. Апрель 2013.

Интересен и еще один взгляд, также перекликающийся с тем, что писал Ги Дебор. Также французский мыслитель середины ХХ века Мишель Фуко считал, что мы живем не в обществе спектакля, но в обществе надзора. За нами следят. Но тут возникает и еще одна концепция – в «обществе спектакля» следят не только за нами, но и мы за теми, кто следит за нами. Однако при этом это уже не страшно, а даже желанно. Пример – социальные сети, или Instagram, если говорить о моде, — демонстрация собственных образов в рамках модных трендов (жизнь как видимость).

Вот такая она «страшная мода». Мода на службе капитала. Мода, заставляющая нас покупать и покупать ненужные вещи по завышенной цене, поклоняясь им. Мода, заставляющая нас обогащать буржуазию и оставаться эксплуатируемым пролетариатом. Мода, заставляющая нас терять собственную индивидуальность. Мода как монстр родом из ХХ века. Века, в котором было страшно жить.

Кадр из фильма «Кровавая леди Батори».

Сегодня идеи другие, но здесь не про них. Здесь лишь про «страшную моду». Про моду, у которой два лица. Одно – голубоглазой блондинки с розовым бантом, второе – морщинистой и в огромных очках старухи, пьющей вашу кровь. Посмотрите на второе лицо. Возможно, вы захотите забыть о нем.

Источник

«Театр начинается с вешалки» – что это значит?

Театр начинается с вешалки — этот афоризм давно бытует в народе, а связывают его со словами из письма К. Станиславского о ценности работы гардеробщиков как тех людей, которые первыми встречают зрителей в театре. Но прелесть этого афоризма в том, что он означает нечто большее: театр — это мини-государство, живущее особенной жизнью, со своими устоями и правилами, которые должен соблюдать каждый посетитель с того самого момента, как он делает первый шаг в театральное фойе, и даже чуть раньше. Какие именно правила? Разберемся поподробнее.

Выбор одежды

Итак, вы решили организовать себе театральный досуг, определились со спектаклем, купили билеты — и вот настал день икс. Тут-то театр и начинается с пресловутой вешалки — с вешалки в вашем доме — ведь он диктует свои правила даже насчет внешнего вида. Что же надеть в театр?

Издавна, собираясь в театр, посетители облачались в лучшие наряды, а обыденная одежда считалась моветоном. Еще не так давно вас не пустили бы на порог театра даже в джинсах, хотя сейчас на такое закрывают глаза, и покупать вечерний наряд вместе с билетом в театр не придется.

Мужчинам советуется надевать костюм классического покроя, либо брюки и рубашку. Женщины надевают вечернее платье, но перебарщивать тоже не стоит — не нужно ничего сверхоригинального и помпезного. Украшения не должны быть слишком вычурными.

При отсутствии выходного наряда выбирайте одежду неброских, темных цветов. У вас на работе установлен соответствующий сдержанный дресс-код — тогда наденьте в театр то же самое.

Стоит также оценивать масштаб спектакля и театр, в который вы собираетесь идти. Для больших театров и именитых постановок уместна нарядная одежда, а в театры помельче, на просмотр будничной постановки, современного перформанса можно надеть что-то простое, иначе, увы, рискуете выглядеть белой вороной в вечернем платье.

Имеет значение и ваше посадочное место — на балкон в крайнем случае не страшно и в джинсах прийти, а вот в партер и ложи так и просится вечерний костюм.

Читайте также:  Заклепки для дырок для одежды

Совершенно непозволительно надевать пляжную либо спортивную одежду, шорты и слишком откровенные наряды.

Правило, которое также должно быть неукоснительно соблюдено — одежда должна быть чистой и опрятной.

В наши дни брать с собой сменную обувь считают необходимым только настоящие театралы и некоторые девушки с нарядными платьями в пол. Выбор в любом случае остается за вами, но следите за тем, чтобы ваша обувь выглядела аккуратно.

Собираясь в театр, грамотно организуйте свой график: приходить в театр лучше за 20-30 минут до того, как начинается спектакль, чтобы осталось время снять верхнюю одежду, привести себя в порядок, купить программку и найти свои места.

Гардероб в театре

Прибыв к месту назначения, вы заходите в фойе и сразу же обращаете внимание на те самые вешалки, о которых говорил Станиславский — театральный гардероб. Тут-то вы и сбрасываете с себя ненужный в зрительном зале балласт: сдаете верхнюю одежду и головные уборы, пересменку, большие сумки и пакеты. Мужчины, как правило, все необходимое умещают в карманы, женщины будут уместно выглядеть с клатчем или небольшой сумочкой.

Номерок от гардероба сразу следует положить в карман, не вертите его в руках, особенно в зрительном зале, иначе рискуете его уронить и потерять.

Когда погода на улице грязная, а обувь вы не меняете, позаботьтесь хотя бы о том, чтобы она стала чистой — делать это, конечно же, нужно в дамской комнате. Там же поправляйте наряд и макияж — в гардеробной такое недопустимо.

Для случая, когда вы боитесь чего-то не рассмотреть на сцене, возьмите в гардеробной специальный бинокль.

Если до начала постановки остается немного времени, а билетов для вас изначально не хватило, то вам нужна касса театра: можете попытать счастья и узнать там насчет невыкупленных мест — возможно, вы получите билеты по скидке.

В зрительном зале

Когда вы в театре в первый раз и не можете найти свое место, не усложняйте себе жизнь и сразу обратитесь за подсказкой к капельдинеру — человеку, который проверяет билеты.

Проходить вдоль ряда к своему месту надо, повернувшись к сидящим людям лицом, при этом стоит извиниться за причиненное беспокойство.

Сидя в кресле, не занимайте сразу оба подлокотника — один ваш сосед имеет на него точно такое же право.

Не опаздывайте: после третьего звонка спектакль начинается и в зал обычно уже не пускают. Допустим, вам все-таки удалось войти: не пытайтесь самостоятельно искать места в темноте — поищете их по завершении первого акта, а пока займите любое свободное место.

Во время спектакля

Самое главное — соблюдайте тишину. Обсудить постановку, поделиться восторгами либо замечаниями вы сможете в антракте — не мешайте окружающим наслаждаться происходящим на сцене.

Отключите звук вашего мобильного телефона и уж тем более не разговаривайте по нему в течение спектакля. Фотографировать и снимать видео обычно тоже запрещается.

Хлопать в ладоши, пока идет действие на сцене, неуместно; аплодисменты хороши после окончания акта или в конце всего спектакля. Но есть исключения: аплодировать позволяется в конце особенно удачно сыгранной сцены, а также после появления широко известного и талантливого актера.

Если вы пришли вместе со своей второй половинкой, не стоит сидеть на местах, склонившись друг к другу — подумайте о зрителях, сидящих позади вас, ведь им будет не очень хорошо видно сцену. Публично проявлять свои чувства друг к другу тоже не следует — окружающие пришли посмотреть на действие на сцене, а не на действие в зале.

Предположим, спектакль вам не понравился — проявите терпение. Дождитесь антракта и с легким сердцем уходите, но выбираться из зала посреди действия — дурной тон.

Во время антракта

Начался антракт, а значит настало время немного отдохнуть от постоянного смотрения на сцену, перекусить, выпить чашечку чая или чего покрепче. Да-да, в буфете можно купить спиртное, но знайте меру и не налегайте на алкоголь — в конце концов, вы здесь не для этого.

Не пытайтесь улизнуть из зала до конца первого акта, дабы избежать очереди в буфет — будет не очень вежливо по отношению к актерам.

Антракт обычно длится от пятнадцати минут до получаса, поэтому не заказывайте слишком много еды — вдруг не успеете ее съесть. Недопустимо приносить в зрительный зал еду и напитки ни из буфета, ни откуда-либо еще.

Если вам нужно покурить, не вздумайте делать это в буфете или в туалете — только в специально отведенном месте с соответствующей табличкой.

Когда спектакль окончен

По-прежнему считается невежливым стремглав лететь к выходу, не дожидаясь выхода актеров на поклон под занавес.

Хотите подарить актерам цветы — не бросайте их на сцену, а встаньте с ней рядом, либо заранее договоритесь с работниками театра о том, каким способом можно передать букет.

Читайте также:  Крюк настенный для одежды

Театр начинается с вешалки и ею же заканчивается — не забудьте отдать номерок в гардероб и забрать все свои вещи.

Теперь вы знаете все основные правила и тонкости поведения в театре, чтобы со всей ответственностью подойти к посещению театра, не испортить времяпровождение ни себе, ни другим, и в полной мере насладиться неповторимой театральной атмосферой.

Источник

В театре Джигарханяна показали спектакль-дефиле, где одежда меняет судьбу

Бывают ли Золушки в реальной жизни? Переоделась — преобразилась — и в дамки, то есть в принцессы? Или это все сказочки? Актриса Юлия Назаренко-Благая уверена, что от внешнего образа и правда многое зависит: «Ты надеваешь красивое платье — и чувствуешь себя по-другому, королевой». Впрочем, в спектакле-дефиле «Три платья не для Золушки» для нее, примерившей волшебные наряды от дизайнера Ирины Аликовой и истории о судьбоносных преображениях драматургов Натальи Савицкой, Елены Коллеговой и Натальи Якушиной, так и для зрителей важнее другое. Простая искренняя идея авторов трех мини-пьес, объединенных в спектакль режиссером Ларисой Крупиной: если по-настоящему чего-то захотеть как следует, то получишь желаемое.

На малой сцене театра под управлением Армена Джигарханяна в рамках проекта «Театральные среды» прошла читка-дефиле будущего спектакля «Три платья не для Золушки». Театральная читка — как примерка одежды у профессионального мастера: подгонка, замеры, отметки мелом лишних мест и добавления чего-то нового. Для любого будущего спектакля это процесс познавания пьесы и актерами, и режиссером, и художниками, и гримерами, и костюмерами. Когда происходит открытый процесс читки — в театр приглашают друзей, чтобы актеры не были уязвимы пустотой зала. Это своеобразный эскиз.

«Примерка» спектакля-дефиле начинается с вешалки, которую костюмер выкатывает на сцену, где уже присутствует другой модный атрибут — манекен. Своенравная распорядительница нарядов Людмила Ивановна (играет Елена Коллегова) как раз ждет на примерку актрис будущего спектакля. Фокус в том, что главная героиня должна играть свою роль в красном платье с хитрым встроенным механизмом. Наряд шили на конкретную актрису, но та забеременела, и теперь на главную роль две претендентки — ведущая актриса театра Маркова (Анна Куликова) и ее однокурсница Оля из кардебалета (Юлия Назаренко-Благая). Кому же достанется волшебное платье? Надменной Марковой или напористой и веселой Оле? История закручивается легко и стремительно и разрешается иронично и (спойлер), конечно же, в пользу Золушки… Как и остальные романтические истории, где современной феей-крестной становится модное платье. Так что дефиле вечерних нарядов в финале оказывается логичным апофеозом сказочной фэшн-пьесы.

Такие «платья» случаются не каждый день. Как и истории, рассказанные драматургами. Но и в жизни бывает — если очень чего-то хотеть, по-настоящему поверить и попросить, сбудется. Разве с вами такого не случалось? «Со мной вот бывало, — отвечает нам Юлия Назаренко-Благая, известная широкой публике по сериалу «Интерны» и фильму «Раскол». — Я это через себя пропустила. Таких историй, когда ты шел в одну сторону, повернулся и пошел в другую, много». Поэтому эти зарисовки про Золушку может примерить каждая реальная «незолушка» на себе. Как платье.

Для авторов спектакля это тоже примерка — эксперимент по соединению моды, театра и жизни. Поэтому не случайно, что его показывают на этапе читки, где много импровизации, примерки образов. Не случайно, что все модели, появляющиеся в финале, — непрофессионалы и первый раз выходят на подиум, пусть и театральный. Не случайно, что излюбленный жанр режиссера Ларисы Крупиной — перформанс.

— Идея родилась у нас во время посещения семинара драматургов при театре «Школа современной пьесы», где происходит своеобразный обмен опытом. Нам захотелось соединить литературу с модой, — рассказывает Наталья Савицкая, которая является не только автором одной из трех пьес, но и выступила в роли чтеца — голоса «за кадром», поясняющего сюжеты. — Сейчас многие театры экспериментируют с форматами, и это хорошо — дает дорогу современной драматургии, новым форматам. Во время изоляции Юля Благая делала читку-онлайн моей пьесы «Белое платье», и это тоже очень интересно. Но, конечно, нам хотелось увидеть спектакль живьем, посмотреть, как он сольется с модой.

Платье для женщины — это не просто красивая одежда: это смена смыслов и чувств жизни, смена цветов настроений и настроев, смена судьбы. Формы бытия. Именно об этом пьесы. Зрители были щедры на аплодисменты актерам, авторам пьес и дизайнеру платьев. Как заявила журналистам и.о. директора театра п/р Армена Джигарханяна Елена Гильванова, театр пошел на необычный эксперимент. И в результате все получилось. Вместе с заведующим литературной частью театра Николаем Железняком она рассказала журналистам, что проект «Театральные среды» будет развиваться и дальше, ведь экспериментальный формат сегодня в модном тренде.

Источник