Меню

Одежда зажиточных крестьян 19 века



Одежда зажиточных крестьян 19 века

Наиболее распространенным костюмом крестьян был русский КАФТАН. Об отличии западноевропейского кафтана от русского уже говорилось в начале этой главы. Остается добавить, что крестьянский кафтан отличался большим разнообразием. Общим для него был двубортный покрой, длинные полы и рукава, закрытая доверху грудь. Короткий кафтан назывался ПОЛУКАФТАНОМ или ПОЛУКАФТАНЬЕМ. Украинский полукафтан именовался СВИТКОЙ, это слово часто можно встретить у Гоголя. Кафтаны чаще всего были серого или синего цвета и шились из дешевого материала НАНКИ — грубой хлопчатобумажной ткани или ХОЛСТИНКИ — льняной ткани кустарной выделки. Подпоясывали кафтан, как правило, КУШАКОМ — длинным куском ткани обычно другого цвета, застегивался кафтан крючками на левую сторону.


Селифан и Петрушка. Иллюстрация П.М.Боклевского к поэме «Мёртвые души»
См. страницу «Иллюстрации П.М.Боклевского к поэме Н.В.Гоголя «Мёртвые души»» на сайте «К уроку литературы»

Целый гардероб русских кафтанов проходит перед нами в классической литературе. Мы видим их на мужиках, приказчиках, мещанах, купцах, кучерах, дворниках, изредка даже на провинциальных помещиках («Записки охотника» Тургенева).

Каков был первый кафтан, с которым мы познакомились вскоре после того, как научились читать, — знаменитый «Тришкин кафтан» у Крылова? Тришка явно был бедным, неимущим человеком, иначе вряд ли бы ему понадобилось перекраивать самому свой продравшийся кафтан. Стало быть, речь идет о простом русском кафтане? Отнюдь нет — на Тришкином кафтане были фалды, которых крестьянский кафтан никогда не имел. Следовательно, Тришка перекраивает «немецкий кафтан», подаренный ему барином. И не случайно в этой связи Крылов сравнивает длину переделанного Тришкой кафтана с длиной камзола — тоже типично дворянской одежды.

Любопытно, что для малообразованных женщин всякая одежда, надеваемая в рукава мужчинами, виделась кафтаном. Других слов они и не знали. Гоголевская сваха называет кафтаном фрак Подколесина («Женитьба»), Коробочка — фрак Чичикова («Мертвые души»).

Разновидностью кафтана была ПОДДЁВКА. Лучшую характеристику ее дал блестящий знаток русского быта драматург А.Н. Островский в письме артисту Бурдину: «Если ты называешь поддевкой кафтан со сборками сзади, который застегивается на одну сторону на крючках, то именно так должны быть одеты Восмибратов и Петр». Речь идет о костюмах персонажей комедии «Лес» — купце и его сыне.

Поддевка считалась более благообразным одеянием, нежели простой кафтан. Щеголеватые поддевки без рукавов, сверх полушубков, надевали состоятельные ямщики. Носили поддевку и богатые купцы, и, ради «опрощения», некоторые дворяне, например Константин Левин в своей деревне («Анна Каренина»). Любопытно, что, подчиняясь моде, как некий русский национальный костюмчик, маленькому Сереже в том же романе сшили «сборчатую поддевку».

СИБИРКОЙ назывался короткий кафтан, обычно синего цвета, сшитый в талию, без разреза сзади и с невысоким стоячим воротником. Сибирки носили лавочники и купцы и, как свидетельствует Достоевский в «Записках из Мертвого дома», заводили себе и некоторые арестанты.

АЗЯМ — разновидность кафтана. Шился он из тонкой ткани и носился только летом.

Верхней одеждой крестьян (не только мужчин, но и женщин) служил АРМЯК — тоже разновидность кафтана, сшитая из фабричной материи — толстого сукна или грубой шерсти. Богатые армяки выделывались из верблюжьей шерсти. Это было широкое, долгополое одеяние вольного покроя, напоминающее халат. Темный армяк носил тургеневский «Касьян с Красивой Мечи». Армяки мы часто видим на некрасовских мужиках. Стихотворение Некрасова «Влас» начинается так: «В армяке с открытым воротом, / С обнаженной головой, / Медленно проходит городом / Дядя Влас — старик седой». А вот как выглядят некрасовские мужички, дожидающиеся «у парадного подъезда»: «Загорелые лица и руки, / Армячишко худой на плечах, / По котомке на спинах согнутых, / Крест на шее и кровь на ногах….» Тургеневский Герасим, выполняя волю барыни, «накрыл Муму своим тяжелым армяком».

Армяки часто носили ямщики, надевая их зимой сверх полушубков. Герой повести Л. Толстого «Поликушка» едет за деньгами в город «в армяке и шубе».

Гораздо примитивнее армяка был ЗИПУН, который шили из грубого, обычно домотканого сукна, без воротника, с раскошенными полами. Увидев сегодня зипун, мы сказали бы: «Балахон какой-то». «Ни кола, ни двора, / Зипун — весь прожиток», — читаем в стихотворении Кольцова про бедного мужика.

Зипун был своего рода крестьянским пальто, предохраняющим от стужи и непогоды. Носили его и женщины. Зипун воспринимался как символ бедности. Недаром пьяный портной Меркулов в рассказе Чехова «Капитанский мундир», хвалящийся былыми высокопоставленными заказчиками, восклицает: «Пущай лучше помру, чем зипуны шить!»

В последнем номере своего «Дневника писателя» Достоевский призывал: «Дослушаем серых зипунов, что-то они скажут», имея в виду бедный, трудовой народ.

Разновидностью кафтана была и ЧУЙКА — длинный суконный кафтан халатного покроя. Чаще всего чуйку можно было видеть на купцах и мещанах — трактирщиках, мастеровых, торговцах. У Горького есть фраза: «Пришел какой-то рыжий мужчина, одетый мещанином, в чуйку и высокие сапоги». В русском быту и в литературе слово «чуйка» иногда употреблялось как синекдоха, то есть обозначение ее носителя по внешнему признаку — недалекого, невежественного человека. В поэме Маяковского «Хорошо!» есть строки: «Салоп говорит чуйке, чуйка салопу». Здесь чуйка и салоп — синонимы заскорузлых обывателей.

Домотканый кафтан из грубого некрашеного сукна назывался СЕРМЯГОЙ. В рассказе Чехова «Свирель» изображен старик-пастух в сермяге. Отсюда эпитет сермяжный, относящийся к отсталой и бедной старой России — сермяжная Русь.

Историки русского костюма отмечают, что для крестьянской одежды не существовало строго определенных, постоянных названий. Многое зависело от местных говоров. Некоторые одинаковые предметы одежды в разных говорах назывались по-разному, в других случаях одним словом в различных местах назывались различные предметы. Это подтверждается и русской классической литературой, где понятия «кафтан», «армяк», «азям», «зипун» и другие нередко смешиваются, иногда даже у одного и того же автора. Однако наиболее общие, распространенные характеристики этих видов одежды мы сочли своим долгом привести.

Из крестьянских головных уборов только недавно исчез КАРТУЗ, имевший непременно околыш и козырек, чаще всего темного цвета, иначе говоря — неформенная фуражка. Картуз, появившийся в России в начале XIX века, носили мужчины всех сословий, сначала помещики, потом мещане и крестьяне. Иногда картузы были теплыми, с наушниками. Манилов («Мертвые души») появляется «в теплом картузе с ушами». На Инсарове («Накануне» Тургенева) «странный, ушастый картуз». В картузах ходят Николай Кирсанов и Евгений Базаров («Отцы и дети» Тургенева). «Изношенный картуз» — на Евгении, герое «Медного всадника» Пушкина. В теплом картузе путешествует Чичиков. Иногда картузом называлась и форменная фуражка, даже офицерская: Бунин, например, вместо слова «фуражка» употреблял «картуз».

У дворян была особая, форменная фуражка с красным околышем.

Здесь надо предупредить читателя: слово «картуз» в старину имело и другое значение. Когда Хлестаков приказывает Осипу посмотреть в картузе, нет ли там табака, речь идет, конечно, не о головном уборе, а о мешочке для табака, кисете.

Простой трудовой люд, в частности ямщики, носил высокие, округлые шапки, прозванные ГРЕЧНЕВИКАМИ — по сходству формы с популярной в то время лепешкой, испеченной из гречневой муки.


Сельский сход. Начало 19 века. Художник А.Убиган.

ШЛЫКОМ пренебрежительно называлась всякая крестьянская шапка. В поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» есть строки: «Гляди, куда деваются крестьянские шлыки». На ярмарке мужики оставляли свои шапки трактирщикам в залог, чтобы позднее выкупить.

В названиях обуви особых изменений не произошло. Низкая обувь, как мужская, так и женская, в старину называлась БАШМАКАМИ, ботинки появились позднее, ничем существенно не отличаясь от башмаков, но дебютировали в женском роде: на ноге у героев Тургенева, Гончарова, Л. Толстого была БОТИНКА, а не ботинок, как говорим мы сегодня. Кстати, ботинки, начиная с 1850-х годов, активно вытеснили почти непременные для мужчин сапоги. Особо тонкая, дорогая кожа для сапог и другой обуви называлась ВЫРОСТКОВОЙ (из шкуры теленка менее чем годичного возраста) и ОПОЙКОВОЙ — из шкуры теленка, еще не перешедшего на растительный корм.

Особо щегольскими считались сапоги с НАБОРОМ (или сборками) — мелкими складками на голенищах.

Еще лет сорок назад многие мужчины носили на ногах ШТИБЛЕТЫ — ботинки с крючками для наматывания шнурков. В таком значении мы встречаем это слово у Горького и Бунина. Но вот уже в начале романа Достоевского «Идиот» мы узнаем о князе Мышкине: «На ногах его были толстоподошвенные башмаки со штиблетами — все не по-русски». Современный читатель умозаключит: не только не по-русски, но и не по-людски вовсе: две пары обуви на одном человеке? Однако во времена Достоевского штиблеты означали то же, что гетры — теплые чехлы, надеваемые поверх обуви. Эта западная новинка вызывает ядовитые замечания Рогожина и даже клеветническую эпиграмму на Мышкина в прессе: «Возвратясь в штиблетах узких, / Миллион наследства взял».

Женская крестьянская одежда

Деревенской женской одеждой исстари служил САРАФАН — длинное безрукавное платье с наплечьями и пояском. Перед приступом пугачевцев на Белогорскую крепость («Капитанская дочка» Пушкина) ее комендант говорит жене: «Коли успеешь, надень на Машу сарафан». Деталь, современным читателем не замечаемая, но существенная: комендант рассчитывает, что в деревенской одежде, в случае взятия крепости, дочь затеряется в толпе крестьянских девушек и не будет опознана как дворянка — капитанская дочка.

Замужние носили ПАНЁВУ или ПОНЁВУ — домотканую, обычно полосатую или клетчатую шерстяную юбку, зимой — с телогрейкой. О купчихе Большовой приказчик Подхалюзин в комедии Островского «Свои люди — сочтемся!» с презрением говорит, что она «чуть-чуть не поневница», намекая на ее простонародное происхождение. В «Воскресении» Л. Толстого отмечается, что бабы в сельской церкви были в панёвах. В будни на голове носили ПОВОЙНИК — платок, обвитый вокруг головы, в праздники КОКОШНИК — довольно сложное сооружение в виде полукруглого щитка надо лбом и с тульей сзади, или КИКУ (КИЧКУ) — убор с выдающимися вперед выступами — «рогами».

Появиться на людях с непокрытой головой для замужней крестьянки считалось большим позором. Отсюда «опростоволоситься», то есть опозориться, оскандалиться.

Слово «ШУШУН» — род деревенской телогрейки, короткой кофты или шубки, памятно нам по популярному «Письму матери» С. А. Есенина. Но встречается оно в литературе много раньше, еще в «Арапе Петра Великого» Пушкина.

Источник

Электронная библиотека
публикации о музее-заповеднике «Кижи»

Метки текста:

Трифонова Л.В. (г.Петрозаводск)
Традиционная крестьянская одежда пудожья середины XIX – первой трети XX столетия

В отечественной историографии тема пудожского народного костюма затронута как составная часть материальной культуры Пудожья в публикациях краеведов, этнографов и фольклористов, обращавшихся к ней в разное время.

Среди дореволюционных материалов середины XIX в. особый интерес представляют выдержки из рукописи пудожского священника Иоанна Георгиевского «Этнографические сведения Олонецкой губернии о городе Пудоже с принадлежащими к оному окрестными селениями» (1855) и статья Е. Дмитровской «Русские крестьяне Олонецкой губернии» [1] (1902) с описанием пудожского праздничного женского наряда. Рукопись Георгиевского была опубликована в «Кижском вестнике» за 2003 г. в статье Р.Б.Калашниковой «Священники бытописатели Олонецкой губернии середины 19 века» [2] . Отдельные сведения по костюму содержатся в дореволюционных материалах, связанных с пудожским свадебным обрядом. Это материал И.Колобова «Русская свадьба Олонецкой губернии Пудожского уезда Корбозерской волости» [3] и путевые заметки этнографа В.Харузиной «Год на Севере. Путевые воспоминания» [4] .

В 1990–2000-х гг. к теме Пудожья обращаются исследователи Карельского научного центра РАН. Научные статьи фольклориста В. П. Кузнецовой посвящены свадебной обрядности Пудожья и Водлозерья [5] , монография этнографа К.К.Логинова – специфике материальной культуры русских Водлозера [6] . В связи с интересующей их темой авторы затрагивают и тему крестьянской традиционной одежды. Декорации пудожской одежды касается в небольшом альбомном издании, посвященном народной вышивке Карелии, исследователь А.П.Косменко [7] .

Ценнейшим дореволюционным архивным источником является очерк эконома пансиона при Олонецкой губернской гимназии Василия Желаева «Географические, статистические и этнографические сведения о городе Пудоже…», написанный в 1854 г. для Русского Императорского географического общества, в архиве которого он и хранится по сей день [8] . Среди источников значительный интерес представляют автобиографические сведения сказителей Пудожья, опубликованные в 2003 г. в сборнике под редакцией Т.Курец [9] и в «Былинах Пудожского края» под редакцией А.Астаховой, а также материалы из фондов научного архива музея–заповедника «Кижи». Среди последних хотелось бы особенно отметить расшифровки экспедиционных записей, сделанных в 1990–2000-х гг. в Пудожском районе сотрудниками музея Р.Б.Калашниковой, Е.И.Яскеляйнен, В.П.Кузнецовой, С.В.Куликовым, И.И.Набоковой из фондов научного архива музея «Кижи» (далее – НА МК) [10] . Ценным источником для автора статьи явились фотографии 1910–1920-х гг. из фонда фотоматериалов музея Кижи [11] и Национального архива Республики Карелия (далее – НА РК) [12] , а также предметы из собрания крестьянской одежды Пудожского района из фондов музея «Кижи» (далее – ФМК). Нельзя не упомянуть и о таком интереснейшем источнике, как «Предания и былички» из серии «Памятники русского фольклора. Водлозерье» под редакцией В.П.Кузнецовой, изданный в 1997 г. [13] .

Читайте также:  Как снять логотипы с одежды

Повседневная крестьянская одежда

Повседневная одежда пудожан в указанный период в основном была домотканой. Льняной холст отличался хорошей добротной выработкой [14] и высоким качеством сырья. Это не было случайностью: среди всех уездов Олонецкой губернии льноводство более всего было развито в Пудожском уезде. Герб г.Пудожа, официально утвержденный в 1788 г., уже тогда включал в себя изображение трех пучков льна на зеленом фоне [15] . Пудожский лен – «корелка» – поставлялся на петербургский рынок, на крупнейшую в Олонецкой губернии Шунгскую ярмарку и даже за границу. В середине XIX в. на рынки Олонецкой и Архангельской губерний поступало 15–20 тысяч пудов пудожского льна [16] .

Качество домашней выработки холста зависело от разновидности и назначения одежды, для шитья которой он изготавливался. Из серого или отбеленного домотканого холста саржевого или редкого полотняного переплетения шились женские кафтанушки – разновидность сезонной женской одежды. Иногда холст окрашивался домашним способом: «Домотканы соткут куртки, закрасят…в каку краску, хоть в черну, хоть в синь…ольховой коры накипятят, да в этой ольховой коры (и красят. – Л.Т.) » [17] . Жительница д.Кубово М.Я.Голодова вспоминала, как надевала кафтанушку, отправляясь с отцом в лес на ловлю рябчиков, куниц и лисиц [18] . Шилась кафтанушка из перегнутого по утку полотнища домотканины с разрезом спереди, прямыми рукавами, без застежки. В бока вставлялись клинья. Носилась с запахом справа налево и подпоясывалась кушаком.

Из белого плотного холста полотняного переплетения шили рубахи и станушки – нижнюю часть женских рубах (местное название «становица»). Подолы рубах девушек и женщин детородного возраста украшались вышивкой [19] (рис.1). Традиционная расцветка пудожской вышивки монохромная – красным по белому. Поли–хромная гамма бытовала в районе Колодозерской волости. Вышивка выполнялась по подолу в виде широкой полосы. По сведениям 1854 г., «Девушки и девицы при работах в летнее время держат одне рубашки, вышитые по подолу красною бумагою от 3-х до 5-ти вершков [20] различными цветами (узорами)» [21] (рис.2) Повседневные женские рубахи во второй половине XIX в. были холщовыми. С конца XIX в. рукава повседневных рубах начинают шить из фабричной ткани – ситца или сатина [22] . Пудожские женские рубахи второй половины XIX – начала XX в. имели прямые вставки – полики и рукава до локтя. Древний бесполиковый тип рубахи встречался в этот период только в районе Водлозера и Колодозера [23] .

Повседневный костюм пудожанки состоял из рубахи, сарафана и передника. По свидетельству В.Желаева, в середине XIX в. пудожские сарафаны шились из холста домашней выработки. «Женское зимнее обыкновенное платье состоит … из сарафанов холщовых, крашеных или же печатных; … женское летнее обыкновенное платье состоит из простого крашенинного сарафана и белой холщовой рубашки» [24] (рис. 3 а, б). В конце XIX – начале XX в. сарафаны шились из ситца, с оборками, нашитыми чуть выше края подола («с верховой оборкой» по выражению одной из информанток) [25] . «Сарафаны и юбки одевали с уборкамы. Обшивали, обшивочки такие, кружевца, кто беленьки, кто оранжевеньки, всякие» [26] . На пошив сарафана требовалось не менее пяти метров материи. Сверху на сарафан надевался передник. Рубаха под сарафаном опоясывалась шерстяным или холщовым пояском, концы которого завязывались на левом боку. «И поясок внизу по рубахе, вот по сорочке. Это уж досюльно было, не ходили без пояса…Раньше кушаки домотканы носили, у кого домотканый кушак, а у кого ремень. Уж всю жизнь накруг себя надо (было. – Л.Т.) что неб опоясывать» [27] . Пудожские сарафаны имеют небольшой разрез и застежку посреди грудины. Это характерно для сарафанов из деревень Пяльма, Авдеево, Колодозеро. Эту же особенность применительно к водлозерским сарафанам отметил карельский этнограф К.К.Логинов [28] . Расцветка будничных сарафанов у пожилых женщин была темной, у молодых – более светлой. «Старушечьи» сарафаны шились на узеньких лямочках, без оборок [29] , старообрядческие – «долгоплечими» [30] , с боковыми клиньями, темной расцветки. К ним полагалась рубаха с длинными рукавами и темный, завязанный наперед концами платок [31] .

Излюбленным видом ткани домашнего изготовления в крестьянском быту была пестрядь, из которой чаще всего шились юбки и передники. Свидетельство тому – фотографии из фондов музея «Кижи» 1916–1930–х гг. На фотографии 1916 г. в юбке из полосатой пестряди запечатлена прислуга из дома пудожского священника Глазачева [32] (рис.4). [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

На фотографии 1939 г. пожилая женщина из д.Римское [33] одета в пестрядинную юбку в темную и светлую полоску с поперечной узкой нашивкой из темной ткани чуть выше края подола (рис.5). Пестрядинная юбка поперечнополосатого рисунка имеется и в собрании пудожской одежды музея «Кижи». Она происходит из д.Бальбино [34] (рис.6). Есть в музейном собрании и две юбки из клетчатой пестряди [35] (рис.7). Жительница д.Коскосалма А.Я.Лазарева (1900 г. р.) подтвердила в своих воспоминаниях бытование домотканых юбок у пудожанок: «Ткали холсты с конопли…все больше толстые ткали … юбку сошьем, в этом и ходили…а зимой красили» [36] .

Повседневной будничной обувью пудожанок были кожаные сапоги с пришитыми голенищами (местное название «пришитки») [37] . Шили такие сапоги сапожники, переходившие из деревни в деревню. Бродячий сапожник, по словам М. Н. Суховой из д. Каршево, «сидит неделю в заднюхе и шьет» [38] . Кожу для шитья сапог приобретали на ярмарках. По свидетельству М.Ф.Соколовой (1898 г.р.) из д.Кубово: «На Покров в Корбозере была ярмонка. На меха кожи наменяют. Ведь шитого не было, обуви, черной кожи. Там к ботинкам таки заготовки были скроены…были мастера, сами шили» [39] . Сапоги шили из белой коровьей кожи. Такие сапоги были известны с середины XIX в. [40]

Рабочей обувью пудожанок были лапти. Пудожские лапти имели специфическую форму (глубокий нос, низкий задник, открытые борта) и были очень удобны для работы на пожне или в лесу. На голень надевались «наголенки» [41] , вокруг которых обматывались длинные завязки – оборы. В фототеке музея «Кижи» хранится фотография 1916 г. [42] , на которой запечатлена жена пудожского священника З.В.Глазачева с детьми брата и девушкой–прислугой. На фотографии все кроме босоногой прислуги обуты в лапти с длинными оборами и белыми онучами [43] (см. рис.4). Лапти для себя и своей семьи пудожане плели сами. Подтверждение этому мы находим у исследователя культуры Водлозерья К.К.Логинова: «Сплести лапти к сенокосу в старину могли в каждой во–длозерской семье» [44] . Житель д. Климово Авдеевской волости И.Т.Фофанов (1871 г.р.) вспоминал, как, работая пастухом, драл бересту для плетения лаптей [45] . Бересту драли «от момента распускания листьев на березе (в конце мая) до середины июня» [46] . Были и профессионалы кустари, которые занимались берестяным промыслом. Одного из таких кустарей, жителя д.Мелентьевская Купецкой волости И.Ф.Фепонова (1812 г. р.), изготовлявшего кошели и лапти, упоминает в своих «Онежских былинах» А.Ф.Гильфердинг [47] .

Зимой пудожане, мужчины и женщины, в отличие от заонежан носили валенки. По свидетельству М.Н.Суховой (1911 г.р.) из д.Великодворская Каршевской волости: «В новых валенках ходили к обедне..лта свадьбу, а уж по избе не в новых, а в старых. Вот как берегли обутку» [48] . Мастер по изготовлению валенок назывался каталем. Катали валяной обуви уходили на заработки после Покрова или чуть позже, с установлением санного пути. Они жили по крестьянским семьям, выполняя свои работы из материала заказчика [49] . В экспедиционном отчете 1982 г. научного сотрудника музея «Кижи» Б.А.Гущина упомянут профессиональный каталь из д. Куганаволок А.В.Левин (1915 г. р.) [50] . Интересно, что в Пудоже еще в 1941 г. существовала промартель по изготовлению валенок. Работали в артели в связи с военным временем подростки, которых обучал профессиональному мастерству житель д. Ряпусово С.П.Фофанов (1893 г.р.). Валенки назывались в Пудожье «каньгами» (от финского «кепка» – мягкая обувь). Они действительно были мягкими, теплыми, но быстро протирались и требовали более частой починки, чем аналогичные среднерусские изделия [51] .

Верхней повседневной одеждой пудожанок зимой были овчинные полушубки. Их упоминает В.Желаев еще в 1854 г: «Женское зимнее обыкновенное платье состоит из полушубков или коротеньких шуб» [52] . Подобные полушубки начала XX в. представлены в собрании пудожской одежды музея «Кижи» [53] . [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

Сведений по мужскому повседневному пудожскому костюму крайне мало.

В конце и середине XIX в. повседневной верхней мужской одеждой был кафтан, рабочей – балахон (рис.8). Житель д. Ранина Гора Ф.М.Ефимов (1865 г.р.) свидетельствовал: «Родился на пожни, отец нес в балахоне да потерял, да бегом обратно, принес потом» [54] . Балахон шился из домотканого холста саржевого или редкого полотняного переплетения. Отсюда второе название балахона в Пудожье – «рядница», т.е. изделие, изготовленное из редкой холщовой ткани. Подтверждением этому служат слова жительницы д. Пога Е. М. Левиной: «…а на себе балахон одет, рядница така» [55] . Балахон имел туникообразный покрой, запахивался справа налево [56] . Носили его поверх основной одежды, подпоясывая сыромятным ремешком [57] . Шился он из серого или отбеленного, реже крашеного холста. В таком белом балахоне запечатлен на фотографии 1928 г. пожилой крестьянин, отправляющийся вместе со своей семьей на уборку сена [58] . Эта фотография из д. Кривцы позволяет составить представление о летнем рабочем костюме пудожанина: балахон, надетый поверх рубахи, порты, заправленные в сапоги, пояс, картуз и рабочие рукавицы (рис.9).

По свидетельству В.Желаева, в 1850–х гг. пудожские крестьяне в летнее время носили белые холщовые рубашки, подпоясанные кушаком или платком, и холщовые же порты. Во время работ, особенно коллективных, более состоятельные крестьяне облачались в красные ситцевые или пестрядинные рубахи, подпоясанные шелковыми поясами. Пояса завязывали таким образом, чтобы концы оставались длинными. Менее состоятельные носили белые холщовые рубахи, обшитые по вороту ситцем или красной пестрядью. Ворот рубах завязывался при помощи хлопчатобумажной тесьмы. По словам В.Желаева – «ленточек бумажных разного вида и цветов» [59] . Платков околошейных в будни пудожане не носили. Летними головными уборами являлись войлочные шляпы и фуражки. Иногда во время работы голову обвязывали платком наподобие колпака. Повседневной обувью пудожан были сапоги из белой кожи с круглыми носами, зимней – валенки, летней рабочей обувью – лапти.

Мужское зимнее повседневное платье состояло из овечьих полушубков и тулупов. Люди помоложе носили короткие шубы до колен, отрезные, со сборками сзади по талии, с карманами и застежкой на крючках, крытые нанкой [60] или бумажной материей, именуемые «поддевками». Зимняя одежда опоясывалась шерстяными или хлопчатобумажными кушаками. На руки надевали рукавицы из белой кожи, смазанные дегтем для прочности. На голове носили четырехугольные шапки с опушкою, а также суконные картузы домашней работы синего или черного цвета с козырьками [61] . Повехр портов надевали штаны из домашнего сукна.

К концу XIX – началу XX столетия в костюме пудожанина происходят некоторые изменения. Выходит из моды поддевка, порты заменяются брюками, поверх рубашки мужчины всех возрастов начинают носить пиджаки – разновидность одежды, пришедшая из города. В целом, образ пудожанина остается прежним до середины XX столетия. В характеристике пудожского сказителя Н.А.Ремизова конца 1930-х гг. читаем: «Ремизов – старик небольшого роста, очень моложавый с черными как смоль [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

волосами, ходит всегда в войлочной шляпе с загнутыми полями, в пиджаке и брюках, вправленных в высокие сапоги» [62] .

Таким образом, как верно подметила Е.Дмитровская еще в 1902 г., мужской повседневный костюм Пудожья мало чем отличался от одежды крестьян средней полосы России. Разницу составляла только шапка: зимой она была из оленьего меха с наушниками, летом заменялась полотняным головным убором, плотно обхватывавшим голову и оставлявшим свободной только небольшую часть лица. Этот убор назывался «кукелем» [63] и надевался во время лесных и полевых работ для защиты от укусов комаров, оводов, мелкой мошки [64] .

Праздничная крестьянская одежда

Праздничный женский костюм пудожской крестьянки середины XIX – начала XX в. был тесно связан с традициями богатого боярского костюма XVII в. Это следует из описания, сделанного в 1856 г. пудожским священником Иваном Георгиевским в «Этнографических сведениях … о городе Пудоже с прилежащими оному окрестными селениями» [65] .

Читайте также:  Одежда для девочки крючком весна

По описанию Георгиевского, девичий праздничный костюм Пудожья состоял из штофного или парчового сарафана, обшитого по подолу золотыми позументами, шелкового пояса, штофной душегреи, заложенной на спине не менее чем двадцатью сборами, и рубашки с кисейными рукавами длиной до локтя. Головной убор состоял из поднизи с короной (местное название «подзор»), которая иногда заменялась шелковой косынкой – «модой», сложенной в виде широкой полосы. В косу заплетались шелковые разноцветные ленты, «коих концы оставались в висячем положении на две или три четверти» [66] . На ноги надевались белые хлопчатобумажные чулки и сафьяновые башмаки разнообразной расцветки, на руки – перстни и кольца, в уши – жемчужные серьги. Влияние городской культуры сказывалось в таком дополнении к костюму, как хлопчатобумажные или нанковые перчатки длиной до локтя. Молодые замужние женщины имели только одно отличие в наряде: вместо короны они надевали с поднизью бархатный повойник. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

Интересное описание деталей девичьего праздничного костюма пудожанок из менее состоятельных семей сделал В. Желаев в 1854 г. Он упоминает холщовые рубашки, вышитые по подолу до пяти вершков [67] , с рукавами до локтя из красного ситца, белого коленкора, кисеи или батиста, а также головные уборы. У одних девушек это была сложенная в виде ленты шелковая косынка, завязанная под косой, у других – корона (подзор) с лентой. «Подзоры самой простой работы… из белой материи шириною в 3,5 верш.; первая вышивается фольгою различными цветами; обшивается различного рода ленточками со сборками кругом; а последние высаживаются из разных камешков, бисеру, у богатых из жемчугу; позади .. лтриделывают банты из лент» [68] . Состоятельные девушки носили с короной жемчужную поднизь (весом от 3 до 8 золотников) [69] в ушах – жемчужные серьги [70] . Замужние женщины «на голове нос (или. – Л.Т.) повойники. вышитые разными цветами золотом и серебром» [71] .

Дополнением к описанию праздничного состоятельного девичьего костюма могут служить сведения, приведенные в статье Е.Дмитровской в 1902 г. К штофному и парчовому сарафанам здесь добавляется шелковый, к штофной – парчевая душегрея. Упоминается множество бус на шее. Дается подробное описание головного убора – «короны». Это «– род кокошника, вышитого жемчугом и блестящими камнями…». Корона «… завязывается сзади большим бантом, спереди на самый лоб надевается поднизь – плетеная из белого конского волоса и унизанная жемчугом полоса шириною в три вершка, изогнутая в виде трех круглых зубцов. Жемчуг для этого убора берется местный [72] , цена которого колеблется от 4–х до 8–ми золотников» [73] .

Подтверждением тому, что в конце XIX в. такие наряды были обычным содержимым сундуков пудожских крестьянок из состоятельных семей, служат биографические сведения местных жительниц, например сказительницы А.М.Пашковой (1866 г.р.) из д.Ярчево: «А одевали меня хорошо. Жемчужна поднизь была (сеткой в ином месте звали), штофные сарафаны да парчовые душегрейки» [74] (рис. 10 а, б, в).

Как следует из статьи Е.Дмитровской, богатый боярский костюм сохранялся в Пудожье до начала XX в. (рис.11), но надевался только в особо торжественных случаях: в церковь, на ярмарку, на гулянье, по праздникам [75] . Штофники бытовали еще в 20-х гг. XX столетия. Жительница д.Каршево М.Н.Сухова (1911 г.р.) в беседе с сотрудниками музея «Кижи» упомянула бордовый штофник с «длинной уборкой», принадлежавший ее невестке [76] .

Праздничный костюм пудожанки являлся одновременно и свадебным костюмом невесты. По данным архивных источников, «на второй день после сватовства, когда жених приезжал в дом невесты на «уговорку» о подарках, она надевала «русский наряд»; кисейную сорочку, штофный сарафан, душегрею, жемчужные серьги, бусы, подзор… и садилась в большой угол на подушку» [77] . Особенностью свадебного обряда пудожской невесты (по крайней мере Водлозера и Колодозера) была свадебная повязка в виде узкой полосы ткани, обшитая тесьмой и украшенная бисером и блестками. Повязку невеста надевала впервые в момент «поездки по гостям». [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

Вот как написал об этом в 1915 г. И. Колобов – житель д.Корбозеро из района Колодозера: «Перед тем как поехать и последний раз погостить у родственников невесту наряжают в хорошие сарафаны… на голову (возлагают. – Л.Т.) перевязку – ленту в виде обруча, в ширину полтора вершка, вышит [ую. – Л.Т.] кругом бархатом и унизанную спереди бусами» [78] . Эту повязку в Пудожье именовали «подберихой» [79] . Лента «подбиришка», как любовно назвала ее в 1973 г. семидесятидевятилетняя Н. Я. Гоголева из д. Канзанаволок [80] , символизировала девичью волю. Символом девичьей воли мог выступать на Водлозерье и пучок разноцветных лент, прикрепленных к косоплетке узлами, которые во время обряда отдавания невестой воли необходимо было развязать [81] . По свидетельству В.П.Кузнецовой, узлы могли завязываться не только на ленте, но и на самой девичьей повязке – «подберихе» [82] . После обряда отдава–ния воли невеста передавала повязку младшей сестре [83] или матери [84] и ехала к венцу. Этнограф К.К.Логинов считает вышитую бисером и стеклярусом повязку пудожской невесты заимствованием из культуры саамов: «У соседних русских они не встречаются за исключением части населения Поморья» [85] .

В качестве зимней праздничной одежды начала XX в. Е. Дмитровская упоминает «шугай» – старинную разновидность женской зимней одежды, представлявшую собой короткую штофную шубку с большим воротником в виде перелинки из куньего или лисьего меха, надевавшуюся прямо на душегрею [86] . О подобной штофной или парчовой шубке, заложенной на спинке фалдами, писал в середине XIX в. в своем сообщении священник И.Георгиевский [87] . В 1850-х гг. шубы на заячьем меху, крытые нанкой или китайкой голубого, синего или черного цвета, носили крестьянки из семей со средним достатком. Жены и дочери зажиточных людей имели шубы, крытые красным гарнитуром или красным штофом [88] . Носили состоятельные пудожанки и шубы на лисьем меху. Такую шубу подарил в 1880-х гг. своей невестке А.М.Пашковой ее деверь, видя, как нелегко приходится девушке в чужой семье [89] . Верхней праздничной демисезонной одеждой пудожанок был «сак», по описанию одного из информантов – «легкая суконная жакетка, приталенная, с пышными присборенными (местное название «высокими») рукавами, зауженными книзу, на подкладе, с прокладкой из кудели» (рис. 12 а, б) [90] .

Праздничной женской обувью в 1850–1860-х гг. были «сафьянные [91] башмаки разного цвета» [92] , чаще красного или голубого [93] , а иногда сапоги или полусапожки [94] . В 1880-х гг. – это уже черные или коричневые кожаные ботинки. В воспоминаниях жительницы д. Ярчево Нигижемской волости А.М.Пашковой (1866 г.р.) речь идет именно об этом периоде «Как стало мне 20 лет, так наша деревня вся сгорела в апреле, 26-го. У меня много нарядов сгорело. Одни ботинки были форсисты, дак один вынесла, а другой сгорел» [95] . Ботинки оставались излюбленной выходной обувью пудожанок вплоть до 1940-х гг. Жительница д.Семеново Н.Павлова вспоминала, что, отправляясь погостить в другую деревню, шли босиком, неся ботинки, связанными за шнурки, в руках. В руках несли и узелок с праздничной одеждой [96] . С обувью пудожанки носили нитяные чулки.

Со временем праздничный женский костюм претерпел некоторые изменения. К началу XX в. праздничные сарафаны шились уже из менее дорогих тканей: шерстяных (местное название «кашмирники»), шелковых или ситцевых (рис. 13, 14 а, б). Особой любовью пудожанок пользовались «жигарники» – сарафаны из шелка кирпичного цвета. В пару к ним на плечи накидывались платки с кистями – «жигаровые» (жаккардового ткачества), кашемировые или набивные. Пудожанка Евдокия Куранова (1881 г.р.) вспоминала о «ковровом» платке, обещанном ей за пестование ребенка семеновским купцом Кораблевым [97] . По-видимому, речь идет о кашемировом платке с тканым восточным узором. В тон платку подбирали передник, и если, например, платок был желтоватым, то передник – желтым [98] . Иногда передники имели набивной орнамент по подолу. Информант Н.Павлова вспоминает, что излюбленным мотивом пудожской набойки были петухи [99] . Петух в Пудожском уезде, по свидетельству этнографа Н.Харузина считался священной птицей, убивать и есть которую считалось грехом. По предположению исследователя, это объяснялось «древним воззрением на петуха как на птицу вещую» [100] .

В конце XIX – начале XX в. под влиянием городской культуры в моду входят платья-парочки, состоявшие из длинной юбки и казачка (рис. 15 а,б, 16). [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

По свидетельству информантов, в 1920-1930-х гг. сарафаны начинают выходить из моды. Вот как рассказала об этом жительница д.Куганаволок А.А.Соловьева (1911 г.р.): «Наткем, да там сошьют сарафаны, сошьют кофты. На неделе мы все в этаких ходили, пока небольши были. В воскресенье дают. одеть там юбочку да кофточку» [101] . Жительница д.Горка Римской волости Е.С.Мишукова вспоминала, что на венчании в 1929 г. она была одета «в тканевое платье, нормальное, не длинное» [102] . А.И.Светова из той же д.Горка подтвердила, что «замуж в Пяльму в 1930 г. выходила в нормальном платье» [103] и что ее мама – М.З.Батина из Римского – еще носила в это время «казачки» [104] , то есть платья-парочки.

Одежду пудожанки шили сами или отдавали на пошив портным, ходившим по деревням [105] .

К праздничным головным уборам замужних женщин относились шелковые сборники и шитые золотной нитью кокошники. Пудожские кокошники чаще всего шились из бордового бархата, на фоне которого золотная вышивка смотрелась особенно эффектно (рис.17).

Именно о таких головных уборах в 1850-х гг. писал В. Желаев: «На голове носят повойники разные, иногда без платков, вышитые разными цветами золотом и серебром, повязывая на оные . шелковыя разноцветнытя косынки» [106] .

Еще одной разновидностью праздничного женского головного убора, бытовавшего в соседнем Каргопольском уезде и в Пудожье, была каргопольская кичка. Она имела вид шапки с приподнятой спереди тульей и закрывающими виски паушами, украшенными канителью, фольгой, блестками, бисером, речным жемчугом. Передняя часть декорировалась ажурной бисерной сеткой, зафиксированной по краю очелья. Каргопольская кичка носилась в паре с платком золотного шитья (рис.18). Платок надевался на кичку сверху и закалывался булавкой под подбородком. Вышивание таких платков получило распространение в Каргополе в XVIII в. и было связано с монастырскими ремеслами. Этому занятию обучили жен местных священников монахини каргопольского Успенского монастыря. Постепенно ремесло это стало известно и в Пудожье. Занимались золотным шитьем летом, чаще в праздничные и дождливые дни, свободные от сельскохозяйственный работ. За три месяца (с 1 апреля по 1 июля) мастерица вышивала около 10 платков. Особенно дорого (до 100 рублей) ценились платки, покрытые сплошной золотной вышивкой. В конце XIX – начале XX в. промысел пришел в упадок, причину которого можно усмотреть в обеднении крестьянства, не имевшего более денег на покупку дорогостоящих платков. Их заменили шелковые, покупные, но старинные родовые платки не утратили своего значения, их стали передавать по наследству. Надевали их в самые большие праздники, и это было свидетельством зажиточности и состоятельности крестьянской семьи [107] . [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

Единственные сведения по праздничному мужскому костюму Пудо-жья, встреченные автором, относятся к середине XIX в. и почерпнуты из одного источника, написанного в марте 1854 г. экономом пансиона при Олонецкой гимназии Василием Желаевым [108] .

По свидетельству В. Желаева, летнее нарядное платье пудожанина состояло из ситцевой, чаще всего красной рубахи, обшитой по воротнику синею или желтою тесьмою, с завязками на левом плече. К ней полагались нанковые или плисовые [109] брюки, заправленные в сапоги. Рубаха носилась навыпуск с длинным шелковым поясом, концы которого имели длину не менее аршина. Около шеи повязывался красный или пестрый хлопчатобумажный платок. Изредка костюм дополнялся жилетом. Старики и в будни и в праздники предпочитали носить белые холщовые рубахи.

К верхнему летнему праздничному платью у состоятельных пу-дожан относились поддевки [110] и сибирки [111] , у менее состоятельных – серые суконные кафтаны. Полы, ворот, подол, воротники и обшлага кафтанов обшивались белой кожей или крашеным холстом. Воротники в кафтанах делались с отворотами. Главное различие между богатыми и бедными состояло не в разновидности одежды, а в качестве материала, из которого она шилась. Середняки шили сибирки из нанки и казинета [112] , богатые – из сукна.

Праздничное зимнее верхнее платье состоятельных людей среднего и старшего возраста в середине XIX в. не отличалось щегольством. Они носили длинные бараньи шубы с небольшими воротниками, обшитыми мехом нерпы и добротные полушубки длиной до колена. Молодые мужчины тоже предпочитали носить бараньи шубы, но уже крытые сверху нанкой, или тулупы, крытые синим сукном. Самой любимой зимней одеждой молодых пудожан были поддевки на овечьем или бараньем меху, с верхним покрытием из нанки или сукна. К зимней мужской одежде полагались кушаки, красные хлопчатобумажные, гарусные или недорогие шелковые «пестроватой» расцветки.

Читайте также:  Форма защиты одежда для скорой помощи

К головным зимним уборам можно отнести фуражки с суконными козырьками или четырехугольные шапки из сукна с опушкой из овчины. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

Учитывая традиционность уклада крестьянской жизни, можно предположить, что описанный В. Желаевым мужской костюм благополучно просуществовал до 80-90-х гг. XIX в. Затем по всей России начались перемены, связанные с бурным развитием капиталистических отношений, с усилением городских влияний на крестьянскую жизнь и культуру. Облик мужского праздничного костюма начал меняться: исчезли завязки с ворота мужских рубах, стали казаться старомодными сибирки и поддевки. В моду вошли пиджаки, жилеты, брюки. Расцвет текстильного производства изменил состав и качество тканей, из которых шились мужские рубахи и предметы верхней одежды. В быт со-стоятелыных крестьян прочно вошли костюмы «тройка». Несомненно, все эти процессы коснулись и Пудожья, изменив к началу ХХ столетия образ мужского праздничного костюма, привнеся в него городскую ноту и новшества технического прогресса рубежа XIX – XX вв.

Обобщая материал по традиционной одежде пудожских крестьян, следует отметить, что Пудожье – один из самых развитых льноводческих районов Олонецкой губернии. Большая часть одежды пудожских крестьян была домотканой. Разные виды одежды изготавливались из различного по качеству обработки льна. Из грубой серой домотканины шились мужские кафтаны и балахоны, женские кафтанушки. Из белого плотного холста – мужские рубахи, порты, станушки, наголенки, предохранявшие ноги женщин от укусов комаров. Белым домотканым мог быть и верх женской рубахи. Из окрашенных льняных нитей изготавливали полосатую или клетчатую пестрядь. Из нее шились юбки, сарафаны, станушки. Льняной холст традиционно красили в глубокий синий цвет и набивали по нему рисунок, чаще всего растительный. Набивная ткань обычно шла на шитье будничных сарафанов.

Женский повседневный костюм пудожанки имел северорусскую основу и состоял из рубахи, сарафана и передника. Будничным головным убором замужней женщины были сборники, имевшие распространение в северной и северо-западной части России, и чепцы (повойники), распространенные в России повсеместно. Иногда повойник заменялся небольшим платком, на который сверху повязывался второй платок.

Мужской повседневный костюм почти ничем не отличался от крестьянской одежды средней и северной полосы России. Повседневной демисезонной одеждой был кафтан, рабочей – балахон. Зимняя одежда состояла из овчинных шуб и полушубков. Состоятельные крестьяне вместо овчины носили шубы на меху. Обувь пудожских крестьян (мужчин и женщин) составляли сапоги кустарного производства из коровьей кожи. Зимой пудожане носили валенки. Рабочей летней обувью служили лапти.

Праздничный костюм пудожской крестьянки середины и конца XIX в. продолжал традиции русского боярского костюма XVII в. и имел родство с традиционным праздничным костюмом Архангельской и Вологодской [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

губерний. Отличием от вологодской и архангелогородской традиции было наличие в комплексе пудожского костюма девичьего головного убора – сетки поднизи с короной, роднившей его с праздничным костюмом Заонежья и южной Карелии. Несмотря на влияние городской моды, сказавшейся на появлении в гардеробе пудожской крестьянки платья-парочки и стремлении шить верхнюю часть рубахи – «рукава» из покупного ситца, традиционный костюм пудожанок конца XIX – начала ХХ столетия ярко демонстрировал разницу их социального положения. Социально-экономические причины заставляли мужчину крестьянина все чаще выезжать в город, что неизбежно меняло облик его костюма и приближало его к общегородскому стандарту. Женщина продолжала оставаться хранительницей семейных традиций, отчего и костюм ее сохранял свою традиционную основу, уходящую корнями в допетровскую Русь.

  • [1] Дмитровская Е. Русские крестьяне Олонецкой губернии // Живая старина. СПб, 1902. Вып.2. Отдел 1.12–й.
  • [2] Калашникова Р.Б.Священники–бытописатели Олонецкой губернии середины 19 века // Кижский вестник. Петрозаводск, 2003. Вып.8.
  • [3] Колобов И. Русская свадьба Олонецкой губернии Пудожского уезда Корбозерской волости // Живая старина. Петрозаводск, 1915.
  • [4] Харузина В.Н. Год на Севере. Путевые воспоминания. М., 1890.
  • [5] Кузнецова В.П. Свадебный обряд на Водлозере // Национальный парк Водлозерский. Природное разнообразие и культурное наследие. Петрозаводск, 2001; она же. Свадебная обрядность Пудожья // Историко–культурные традиции малых городов Русского Севера. Материалы региональной научной конференции. Петрозаводск, 2006.
  • [6] Логинов К.К. Этнолокальная группа русских Водлозерья. М., 2006.
  • [7] Косменко А.П. Северные узоры. Народная вышивка Карелии. Петрозаводск, 1988.
  • [8] Архив Русского географического общества. Фонд Олонецкой губернии. Р.25. Оп.1. №10. (Желаев В. Географические, статистические и этнографические сведения о городе Пудоже Олонецкой губернии). (См.: htth://litkarta.karelia.ru/Library.shtlm).
  • [9] Носители фольклорных традиций (Пудожский район Карелии) / Сост. Т.Курец. Петрозаводск, 1997.
  • [10] Научный архив музея «Кижи» (далее – НА МК). Ф.1. Оп.3. Д. № 1716; 2128; 2129; 2561; 2565.
  • [11] КП-5450; КП-4007; КП-4009; КП-5464; НВФ-13623/25; НВФ-13623/26; НВФ-13623/22.
  • [12] Фототека НА РК. 11–3021; 11–2964; 11–22894; 11–29954; 2965; 11–2888; 11–2966.
  • [13] Памятники русского фольклора. Водлозерье. Предания и былички / Под редакцией В.П.Кузнецовой. Петрозаводск, 1997.
  • [14] Дашков В.А. Описание Олонецкой губернии в историческом, статистическом и этнографическом отношениях. СПб, 1842. С.67.
  • [15] Пушкарев И.И. Описание Олонецкой губернии. СПб, 1845. С.94.
  • [16] Кораблев Н.А. Пудожское купечество (вторая половина XIX – начало XX вв.) // Историко–культурные традиции малых городов Русского Севера. Петрозаводск, 2003. С.149–150.
  • [17] Сухова М.Н. (1911 г.р.), д.Великодворская Каршевского с/с. (См.: Носители фольклорных традиций… С. 278).
  • [18] Голодова М.Я. (1902 г. р.), д.Кубово. См.: Лойтер С.М. Носители фольклорных традиций (Пудожский район) // Кижский вестник. Петрозаводск, 2005. Вып.10. С.185–186.
  • [19] В конце XIX – начале ХХ в. наиболее распространенной техникой вышивки в Пудожье была «белая перевить» (местное название «белево»). Вторым по распространенности можно считать шов набором (местное название «мышиный стег» или «мышиная земля»). Шов набором более всего был распространен на территории Колодозерского сельсовета, в районе Авдеево, ближе всего расположенном к Заонежью, преобладал тамбур. В Семеновском и Каршевском сельсоветах – поздняя техника – шов «крестом».
  • [20] Вершок равен 4,45 см.
  • [21] Желаев В. Указ. документ. Л.10.
  • [22] В кижском собрании хранится рубаха с рукавами из ситца, окрашенного корой ольхи в рыжий цвет (КП-98/7).
  • [23] Логинов К.К. Основные компоненты традиционно–бытовой культуры русских Водлозерья // Национальный парк Водлозерский. Природное разнообразие и культурное наследие. Петрозаводск, 2001. С.271.
  • [24] Желаев В. Указ. документ. Л.9об.– 10.
  • [25] НА МК. Ф.1. Оп.3. Д.2129. Л.10. Свидетельство Световой А.И. (1910 г.р.).
  • [26] Цит. по: Калашникова Р.Б. Пудожская вечериночная традиция конца 19 – начала 20 века // Кижский вестник. Петрозаводск, 2005. Вып.10. С. 67. Информант Карабанина Е.П. (1910 г.р.), д.Семеново.
  • [27] Там же. С.167. Информант Карабанина Е.П. (1910 г.р.), д.Семеново.
  • [28] Логинов К.К. Основные компоненты традиционно–бытовой культуры русских Водлозерья… С.267.
  • [29] НА МК. Ф.1. Оп.3. Д.2129. Л.37. Свидетельство Мишуковой Е.С. (1909 г.р.), д.Горка (Римское).
  • [30] Закрытыми.
  • [31] Там же. Л.38. Тот же информант.
  • [32] Фонды музея–заповедника «Кижи» (далее – ФМК). КП-5464.
  • [33] ФМК. КП-185/5.
  • [34] ФМК. КП-185/5.
  • [35] Там же. КП-98/74; КП-94.
  • [36] Носители фольклорных традиций… С.155. Свидетельство Лазаревой А.Я. (1900 г.р.), д.Коскосалма.
  • [37] НА МК. Ф.1. Оп.3. Д.2561. Л.7. Свидетельство Суховой М.Н. (1911 г. р.), д.Каршево.
  • [38] Там же. Л.7.
  • [39] Носители фольклорных традиций… С.261.
  • [40] Желаев В. Указ. документ. Л. 7, 7 об.
  • [41] Холщовые чулки без ступни, прикрывавшие ногу от колена до щиколотки. Надевались с лаптями и онучами. Служили защитой от комаров и мошки.
  • [42] ФМК. КП-5464.
  • [43] Только у девочки лапти обуты на босу ногу.
  • [44] Логинов К.К. Этнолокальная группа русских Водлозерья… С.183.
  • [45] Былины Пудожского края / Под ред. А.М.Астаховой. Петрозаводск, 1941. С.187.
  • [46] Логинов К.К. Этнолокальная группа русских Водлозерья… С.183.
  • [47] Цит. по: Носители фольклорных традиций… С.293.
  • [48] НА МК. Ф.1. Оп.3. №2561. Л.8.
  • [49] Логинов К.К. Этнолокальная группа русских Водлозерья… С.172.
  • [50] Научная библиотека музея–заповедника «Кижи». НРФ – 641. Л.3. (Гущин Б.А. Отчет об экспедиции в Пудожский район 23.08–1.09.1982.)
  • [51] Логинов К.К. Этнолокальная группа русских Водлозерья… С.172.
  • [52] Желаев В. Указ. документ. Л.9об.
  • [53] Собрание музея «Кижи». КП-187/55–56.
  • [54] Носители фольклорных традиций… С.73
  • [55] НА МК. Ф.1. Оп.3. №1716. Запись от Павловой Н.Н. (1929 г.р.), д.Семеново.
  • [56] Русский традиционный костюм. Иллюстрированная энциклопедия / Под ред. И.Шангиной и Н.Сосновой. СПб, 2006. С.23–24.
  • [57] НА МК. Ф.1. Оп.3. Д. № 1716. Свидетельство Павловой Н.Н. (1929 г.р.).
  • [58] НА МК. Фототека №I-2289.
  • [59] Желаев В. Указ. документ. Л.8.
  • [60] Нанка – грубая хлопчатобумажная ткань серого цвета.
  • [61] Желаев В. Указ. документ. Л. 7, 7 об.
  • [62] Носители фольклорных традиций… С.242.
  • [63] Несколько подобных кукелей хранятся в фондах музея «Кижи». В одном случае сетка кукеля выплетена из черного конского волоса (КП-200/34; КП-127/57), в другом — сшита из фабричного полотна (КП-91/1).
  • [64] Дмитровская Е. Указ. соч. С.132.
  • [65] Цит. по: Калашникова Р.Б. Священники–бытописатели Олонецкой губернии середины 19 века. С.42.
  • [66] Там же. С.43.
  • [67] Вершок равен 4,45 см.
  • [68] Желаев В. Указ. документ. Л.11. Готовое изделие дублировалось несколькими слоями ткани, посаженной на клей.
  • [69] Золотник – 4,266 гр.
  • [70] Желаев В. Указ. документ. Л.11.
  • [71] Там же. Л.10об.
  • [72] По свидетельству 1902 г., жемчуг в Пудожском уезде добывался в речке Туба. Занимались этим промыслом отдельные крестьянские семьи в свободное от основных хозяйственных занятий время. Добывали жемчуг в июле. За жемчужное зерно скупщики платили от 20 коп. до 5 рублей, отправляя товар затем в петербургские магазины. См.: О ловле жемчуга в Олонецкой губернии // Олонецкий сборник. Петрозаводск, 1902. Вып.4. С.113–115.
  • [73] Дмитровская Е. Указ. соч. С.132.
  • [74] Былины Пудожского края. С.61.
  • [75] Дмитровская Е. Указ. соч. С.132.
  • [76] Информант Сухова М.Н. (1911 г.р.), д.Каршево. (Цит. по: Калашникова Р.Б. Пудожская вечериночная традиция… С.174.)
  • [77] Кузнецова В.П. Свадебный обряд на Водлозере… С.274.
  • [78] Колобов И. Указ. соч. С.46.
  • [79] Калашникова Р.Б. Священники–бытописатели Олонецкой губернии… С.43.
  • [80] Носители фольклорных традиций… С.51.
  • [81] Кузнецова В.П. Свадебный обряд на Водлозере… С.275.
  • [82] Там же. С.275.
  • [83] Там же. С.276.
  • [84] Колобов И. Указ. соч. С.84.
  • [85] Логинов К.К. Основные компоненты традиционной бытовой культуры русских Водлозерья… С.270.
  • [86] Дмитровская Е. Указ. соч. С.132.
  • [87] Цит. по: Калашникова Р.Б. Священники–бытописатели Олонецкой губернии середины 19 века. С.43.
  • [88] Желаев В. Указ. документ. Л.10об.
  • [89] Носители фольклорных традиций… С.204.
  • [90] НА МК. Ф.1. Оп.3. Д.1716/1–2. Свидетельство Павловой Н.Н. (1929 г.р.) из д.Семеново.
  • [91] Сшитые из хорошей выделки козловой кожи.
  • [92] Цит. по: Калашникова Р.Б. Священники–бытописатели Олонецкой губернии середины 19 века. С.43.
  • [93] Желаев В. Указ. документ. Л.10об.
  • [94] Там же. Л.10об.
  • [95] Носители фольклорных традиций… С.203.
  • [96] НА МК. Ф.1. Оп.3. Д. № 1716/1–2. Свидетельство Павловой Н.Н. (1929 г.р.) из д.Семеново.
  • [97] Носители фольклорных традиций… С.152–153. По-видимому, речь идет о кашемировом платке с восточным узором.
  • [98] НА МК. Ф.1. Оп.3. Д.1716/1–2. Свидетельство Павловой Н. (1929 г.р.), д.Семеново.
  • [99] Там же.
  • [100] Харузин Н. Из материалов, собранных среди крестьян Пудожского уезда Олонецкой губернии. М., 1883. С.328.
  • [101] Носители фольклорных традиций. С.262
  • [102] НА МК. Ф.1. Оп.3. Д.2129. Л.10.
  • [103] Там же. Л. 26.
  • [104] Там же. Л.21.
  • [105] Там же. Д.2561. Л.7. Свидетельство Суховой М.Н. (1911 г.р.), д.Каршево.
  • [106] Желаев В. Указ. документ. Л.10об.
  • [107] О научно-художественной выставке. Этнографический отдел // Олонецкие губернские ведомости. 1906. №72.
  • [108] Желаев В. Указ. документ. Л.8-9об.
  • [109] Плис – разновидность хлопчатобумажного бархата с несколько большей длиной ворса.
  • [110] Распашная одежда длиной до колен, с длинными рукавами, отрезная сзади по талии, со сборками на спине, со стоячим или отложным воротником . См.: Русский традиционный костюм. С.227.
  • [111] Сибирка – распашная двубортная одежда с подрезной по талии присборенной спинкой, длинными зауженными к запястью рукавами и застежкой на пуговицы. См.: Русский традиционный костюм. С.296.
  • [112] Казинет – старинная плотная бумажная или полушерстяная ткань для верхней одежды.

// Кижский вестник. Выпуск 14: Сборник статей
Науч. ред. И.В.Мельников
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2013. 405 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Источник